Начало следующего онлайн-совещания

25.10.2017 19:15

Рассылка

Подписаться

Мы напомним Вам о начале трансляции

 

Как школам из Челябинской области внедрить столичную модель управления?

Есть ли что-то общее у столичной школы на 3000 учащихся и небольшой школы на несколько учеников, скажем, в одном из аулов Адыгеи или в поселке на Дальнем Востоке? Применимы ли используемые в столице управленческие модели и образовательные технологии в регионах, где не всегда есть интернет и телефонная связь, где не хватает педагогов, да и учеников маловато, где молодежь массово уезжает в города, а деревни умирают?

Эти и другие вопросы мы задали участникам проекта «Поддержка сельских школ школами Москвы», которые недавно посетили Челябинскую область. Московские директора рассказали, в чем разница между поиском возможностей для решения задачи и поиском причин для того, чтобы ее не решать.

В поиске точек соприкосновения

Проект «Поддержка сельских школ школами Москвы» разработан департаментом образования города Москвы. Реализуется он в том числе при участии членов Молодежной ассоциации руководителей образовательных организаций (МАРОО), в которую входят руководители школ в возрасте до 45 лет. За каждым из участников проекта закреплены определенные регионы. Московские директора встречаются с коллегами, работающими в сельских школах, ищут возможности сотрудничества, определяют проблемные вопросы, которые можно решить совместными усилиями.

В рамках этой работы Челябинскую область в августе посетили директора Павел Северинец (школа с углубленным изучением математики, информатики и физики № 444), Виктор Донской (школа № 2031), Вера Нилова (школа № 1631 им. Героя Советского Союза В.П. Кислякова). Формально, Южный Урал не является их партнером, однако и здесь специалисты из Москвы нашли точки взаимодействия с коллегами в школах сел Миасское, Смородинка и выступили на круглом столе, организованном в Миассе фондом содействия развитию образования, культуры и спорта «Институт воспитания строителей страны».

Нестрашные преобразования

Одним из вопросов, который обсуждался директорами на круглом столе, стала реструктуризация школ. Московские гости поделились своим опытом. После реструктуризации из 12 000 юридических лиц — школ и детских садов — в системе московского образования осталось 670 образовательных организаций. Как правило, они объединены в образовательные комплексы, так что один директор зачастую несет ответственность сразу за 10 и более зданий (учебные классы, лаборатории, дошкольные группы), за учащихся и воспитанников, количество которых может достигать и 5 тысяч .

В ходе реструктуризации управления системой московского образования была в том числе ликвидирована управленческая прослойка. Теперь школы напрямую подчинены министерству образования и науки, а точнее департаменту образования города Москвы. Был создан один методический центр на весь город. За отдельные предметы там отвечают один-два специалиста, за консультацией к которым при необходимости московские директора и педагоги едут сами.

— Во время поездок по регионам, в том числе по Челябинской области, мы уже несколько раз слышали от коллег о том, что они пытались проводить реструктуризацию, но у них ничего не получилось, — рассказывает Павел Северинец. — Должен сказать, что и в Москве это случилось не сразу. Вначале было примерно так: встретились два директора, и один другому говорит: «Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе. Давай создадим образовательный комплекс». И ничего, что их школы находятся в разных частях города. Естественно, что департамент образования подобные проекты не одобрял. Чтобы реорганизация и реструктуризация удалась, нужно прописать концепцию, план, проект, оценить все риски. А главное, смотреть на все это, учитывая интересы детей.

— В регионах руководителям образовательных учреждений нужно посмотреть, сколько административной прослойки просто сидит без особой работы, сколько директоров приходится на сто учеников, сколько лишнего, непрофильного персонала, — добавляет Вера Нилова. — Высвободившиеся средства можно использовать, например, на установку системы видеонаблюдения. Под моей ответственностью 10 зданий. У коллег бывает и больше. Мы не всевидящее око. Поэтому камеры в этом случае очень выручают. Ты всегда можешь посмотреть, что где происходит и кто чем занят.

— Также у нас действует единая электронная система, корпоративная почта, сайт, единая электронная форма записи детей в школу, — продолжает Павел Северинец. — Да, для этого потребуется определенная сумма денег, но это не такие огромные вложения. К тому же в будущем они себя многократно оправдают. Есть же вещи, на которые вообще не нужно тратиться. Например, переход на систему срочных контрактов, когда с директором школы заключается договор на пять лет или один год. Продлят этот договор или нет, зависит от результатов, которые покажет руководитель. Еще один момент — публичная аттестация директоров. Сначала руководитель сдает тест, который оценивает результативность его работы по пяти модулям. Затем ему предстоит публичная защита результатов своей деятельности перед другими директорами, родительской общественностью, представителями СМИ. Москва — единственный регион, где это работает. И этот опыт легко переносится.

— Почему же этого нет в других регионах?

— Боятся. В небольших городках все друг друга знают. Поэтому мало кто хочет выходить из зоны комфорта. Также многое зависит от управления образования в регионе или муниципалитете и его доверия к школе.

Невозможное возможно

Опыт по проведению реструктуризации — это, конечно, не единственное, чем московские руководители школ могут и собираются поделиться с коллегами из регионов. С другой стороны, это опыт проектной деятельности.

— У нас есть потрясающий проект «Город — это школа», — рассказывает Виктор Донской. — В субботу, когда дети не учатся, мы вывозим школьников на экскурсии в университеты, музеи, парки, проводим для них культурно-образовательные мероприятия в городе. Проходят акции «День без турникетов», когда различные предприятия открывают свои двери для учащихся школ. Все это делается для того, чтобы школьники могли развиваться и в дальнейшем правильно определить свой профессиональный путь.

— Может возникнуть справедливый вопрос: что делать, если предприятие «закрытое»? На своем опыте скажу: при желании договориться можно всегда, — делится своим опытом Вера Нилова. — Наша школа находится на окраине Москвы рядом с Лианозовским электромеханическим заводом. Несмотря на специфику предприятия, мы смогли согласовать с руководством возможность привести к ним школьников. Теперь для наших ребят там проходят и мастер-классы, и занятия. Каждое лето десятиклассники проходят там двухнедельную практику. На это время они не уходят на каникулы — они работают на развитие школы, предприятия, свое личное развитие. Руководство завода, в свою очередь, может посмотреть, какие школьники к ним приходят, рассказать об условиях работы и уже на этом этапе найти потенциальных сотрудников. Мы убеждены, что то же самое можно реализовать и в регионах.

— Когда мы разговаривали с директорами сельских школ, мы говорили о том, что наши дети смогут приезжать в регионы, узнавать природу России изнутри, на своем опыте, а не по интернету, изучать, чувствовать, исследовать свою страну, реализовывать с другими ребятами совместные научно-исследовательские проекты, ходить вместе в турпоходы с учащимися сельских школ, — добавил Виктор Донской.

Работа московских школ с сельскими только началась. Пока директора выезжают в закрепленные за ними регионы и совместно с коллегами ищут наиболее удобные и реализуемые формы дальнейшего сотрудничества. Где-то это будет консультационная и методическая помощь, где-то помогут с оборудованием и другими нужными вещами. Например, школа № 1631 под руководством Веры Ниловой готова передать школе в селе Миасском хороший театральный занавес в актовый зал. Также школы смогут приезжать друг к другу «в гости»: южноуральским школьникам будет интересно посмотреть столицу, а их московским сверстникам — совершить путешествие по Уралу. В течение года поддерживать связь коллеги смогут через интернет и скайп.

Источник